«Ну, что, дед, полетаем?» История светлогорца — планериста, летчика, вертолетчика, который и в 81 год поднимается в небо

Звонок от диспетчера не предвещал никаких проблем. Пилот Евгений Лебединский за время работы у нефтяников привык к внеплановым полетам: где-то велось разведывательное бурение, где-то эксплуатационное. Звено из двух вертолетов Ми-6, расположенное на аэродроме под Светлогорском, при необходимости обеспечивало быструю доставку специалистов на любую буровую Светлогорского или Речицкого управления буровых работ.

Но этот звонок не был обычным. Диспетчер просил помочь женщине, которая рожала в деревне Полесье. Роды были сложными. Ребенок все никак не появлялся на свет. Роженица впала в кому и жить ей оставалось минут 30-40 от силы. Об этом сообщила фельдшер из Полесья. Если роженицу везти по булыжнику до Светлогорска, женщина и ребенок погибнут.

Евгений Лебединский был озадачен. Инструкции последних лет строго, вплоть до увольнения и уголовного преследования, запрещали посадку ближе пятисот метров от любого населенного пункта. Впрочем, думал он недолго. Времени на размышления просто не было. Если бы он тогда не полетел, его бы никто не посмел осудить…

Ровно через 7 минут вертолет Евгения Иосифовича приземлился возле фельдшерско-акушерского пункта. Роженицу, находящуюся в бессознательном состоянии, погрузили в вертолет. Еще несколько минут полета обратно. По инструкции вертолет должен был сделать 1-2 круга на высоте 50 метров над больницей и лететь на аэродром. В этом случае врачи уже знали, что доставлен экстренный больной, и немедленно отправляли за ним машину. Но счет шел на мгновения. Роженица уже не подавала признаков жизни. Лебединский принял решение приземлиться прямо возле больничного корпуса. При облете он увидел подходящую площадку на том месте, где сейчас стоит терапевтический корпус, и совершил посадку.

И женщина, и ребенок были спасены. Об этом случае написали в газете «Агні камунізму» под броским заголовком «По закону советской морали». Перепечатку сделала «Гомельская праўда». То, что Евгений Иосифович так хотел сохранить в тайне, узнали все. Лебединский спас две души, но пострадал сам. И неизвестно, что бы с ним сегодня было, если бы не заступился за него инструктор Гомельского обкома КПСС.

Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

Военное детство

Евгений Лебединский родился в 1937 году в полесской деревушке под Туровом. Великая Отечественная война застала его семью в Старых Дорогах. Воспоминаний о войне детская память сохранила немного. Самое яркое: они со старшим братом идут по дороге. Брат смастерил два деревянных игрушечных пистолета, которые висят у них на самодельных дерматиновых ремнях. Сзади раздается сигнал автомобиля. Брат идет по обочине, а Женя — по проезжей части и ни за что не хочет уступить дорогу. Еще бы, ведь у него настоящее оружие. Из обогнавшей мальчишек машины вышел немецкий офицер, больно схватил Женю за ухо, доволок до обочины и пинком повалил в траву. Подошел к старшему, взял его пистолет, осмотрел, похвалил и поехал дальше.

В 1944 году нашу страну освободили. До 1947 года сохранялась карточная система распределения продуктов питания. Отец Жени Лебединского воевал на советско-финской войне в 1939 году, а в 1941 ушел на войну с фашистами и погиб. Жене и брату выделяли по 200 граммов хлеба в день и 400 граммов — их маме, учителю младших классов.

Женя с братом были постоянно голодными. Они ходили в школу через железнодорожные пути, где иногда в тупике стояли под разгрузкой прибывшие с территории Украины открытые платформы с макухой — жмыхом от семечек в виде огромных спрессованных коржей. Макуху использовали для кормления животных в подсобном хозяйстве войсковой части. Ребята ждали, когда часовой уходил в противоположную сторону, подбегали к платформе, выхватывали по коржу и улепетывали со всех ног. Корж из макухи они разгрызали и рассасывали по двое суток. И, вспоминает Евгений Лебединский, тогда казалось, что ничего вкуснее не ели.

Жили в бараке на несколько семей. Отапливались и готовили пищу на дровах. В 1948 году мама поняла, что, если ничего не изменится, детей она не вырастит. Взяла отпуск, наняла в войсковой части «Студебеккер» (грузовой автомобиль. — Прим. «СН» ), погрузила нехитрый скарб в машину и повезла их на родину — в деревню под Туровом. Ехали через всю страну. Просто чудо, что машина смогла по лесам и болотам, по бездорожью, через речушки и овраги добраться до Житкович. Реку Припять она преодолеть не могла: мостов в те времена еще не было.

Оставили вещи в Житковичах и пешком отправились в деревню: шли 30 километров. На середине пути семью настигла ночь, пришлось заночевать в деревне Кольно. Мама постучалась в окошко первого попавшегося дома и попросилась на ночлег. Хозяин принес из хлева сена и бросил в угол. На нем и спали, а утром — опять в путь. Подошли к Припяти, где перевозчик на лодке переправил их на другую сторону. От реки до деревни шли еще 7 километров.

Федор Лебединский — знаменитый столяр — принял внуков и невестку. Брат отца Василий с дедом взяли в колхозе 2 телеги и забрали оставленные в Житковичах вещи. К осени мать купила в соседней деревне небольшой домик. Его перевезли и собрали, чтобы можно было перезимовать.

Женя окончил 7 классов. За 8-й класс тогда нужно было платить деньги и учиться в соседней деревне. С местными мальчишками он не ужился: из-за конфликта его выгнали из школы, не разбираясь в причинах. Строгая мать сильно избила палкой. Тогда Женя сбежал из дому и стал помогать киномеханику Крымскому, который периодически объезжал населенные пункты района с кинопередвижкой. За кормежку раз в день Женя работал целый год. А потом в качестве поощрения ему дали путевку на учебу в Республиканскую школу киномехаников в Минске. Учился он с огромным удовольствием и закончил ее с отличием. По распределению попросился обратно в свой район. Отсюда же и был призван на срочную службу в армию.

И вот в этот момент произошло то, что изменило жизнь молодого парня из глухой белорусской деревни круто и навсегда. Он попал на службу в воздушно-десантные войска…

«Заболевший» небом

Воинская часть состояла из 6 казарм-бараков, расположенных в чистом поле в 40 километрах от Каунаса (Литва). Бойцы прошли карантин, а затем начались тренировки на тренажерах и подвесных системах.

2 месяца Евгения готовили к первому прыжку с парашютом. За столь короткий период жизни столько всего случилось впервые! Впервые Лебединский увидел аэростат и поднялся на нем в небо на немыслимую высоту. Полными ужаса и восхищения глазами впервые смотрел на необъятный простор. Впервые ощутил парализующий страх, когда, сгруппировавшись, выпрыгивал из корзины аэростата. Впервые ощутил неописуемый восторг и облегчение, когда услышал хлопок раскрывающегося над головой купола парашюта. Впервые увидел землю так, как видят ее ангелы и «заболел» небом навсегда!

То, что пережил во время спуска Евгений, описать словами он не смог. Однозначным было лишь то, что на землю спустился другой человек. Не было больше деревенского паренька: небо проникло в его душу, мозг и тело и завладело им. Все остальное в жизни утратило смысл — значение имело только небо! Этот день стал его вторым днем рождения.

Военные хорошо знали этот эффект от первого прыжка. Он называется прозаично — эйфория. Поэтому в этот же день солдатам запрещено прыгать повторно, а вот на следующий день — пожалуйста. Но после ночи к Евгению, как и к остальным товарищам, вернулся страх. Если вчера они готовы были вновь и вновь переживать свою причастность к небу, то сейчас желание это исчезло. И это было нормальным человеческим состоянием, оберегающим человека от гибели.

3 года Евгений отслужил в воздушно-десантных войсках. В 1959 году уволился в запас, вернулся в Житковичи. И вновь до своей деревни добирался пешком — все те же 30 километров с переправой через Припять.

Но что делать на земле человеку, познавшему небо? Попробовал работать на кинопередвижке — не то. Из армии Евгений вернулся с удостоверением на право управления автомобилем, трактором, мотоциклом — в ВДВ готовили специалистов, способных управлять любым видом транспорта. Он мог устроиться на начавшееся строительство моста через Припять водителем самосвала, но его безудержно тянуло в небо…

Мечты сбываются

Евгений Лебединский во что бы то ни стало решил поступить в Гомельский аэроклуб. Для этого необходимо было окончить 10 классов, иметь гомельскую прописку и работу, потому что в клуб принимали рабочую молодежь.

Двоюродный брат Василий Алексеевич, который работал завучем в школе, помог Евгению сдать экстерном экзамены за 10 класс. Всю зиму Евгений работал на кинопередвижке. На накопленные деньги купил мотоцикл «Ковровец», получил аттестат зрелости и уехал в Гомель.

И вот как тут не поверить в судьбу! С этого момента и произошла серия, казалось бы, случайностей, приведших его к заветной цели.

В Железнодорожном районе возле райотдела милиции он встретил такого же вэдэвэшника, как и сам. Парни узнали друг друга по значкам ВДВ. Выяснилось, что оба служили в Литве, только в соседних полках одной дивизии. Узнав о проблеме, новый знакомый Евгения уже на следующий день вернул ему паспорт с пропиской! Кем был новый друг, Евгений так и не узнал: главное — это был десантник.

Женя устроился на завод тракторных пусковых двигателей. Прописка есть, работа есть — и он отправился в аэроклуб учиться на летчика. Но тут выяснилось, что не подходит по возрасту: в аэроклуб принимали до 23-х лет, а ему уже стукнуло 23 года и 7 месяцев.

Мечта рушилась, но вновь произошло чудо: в связи с недобором в качестве исключения Евгению предложили поступить в клуб на курсы планеристов. Небо вновь открыло перед ним свои горизонты!

Евгений работал в ночную смену, а днем с упоением учился в аэроклубе. Зимой проходил теорию, а с весны начались полеты на спарках — планерах со спаренными органами управления для инструктора, с которым нужно было налетать не менее 8 часов. Но первый инструктор Иван Хроменко уже через 4 налетанных часа готов был отпустить Евгения в самостоятельный полет. Экзамен принял заместитель начальника аэроклуба по летной части Лапицкий. В этот же день Евгений сделал два самостоятельных полета по кругу.

Сегодня Евгению Иосифовичу 81 год.

50 лет назад он на международных соревнованиях в Орле выполнил норматив Мастера спорта СССР. За это время Лебединский переучился на летчика, потом вертолетчика, буквально чуть-чуть не дотянул до установления мирового рекорда на дальность полета на планере.

В июле, когда стояла хорошая погода, он съездил в Бобруйский аэроклуб и попросил разрешить ему совершить полет на планере. Ему пошли навстречу…

И сегодня — в небе

Кучевое облако — это мотор планера. Каждое облако возникает на вершине восходящего воздушного потока. Солнце нагревает воздух, теплый воздух устремляется вверх. Планерист должен отыскать этот восходящий поток и «оседлать» его, двигаясь вверх по спирали до самой кромки. А кромка может быть на высоте до 3000 метров над землей. На такой высоте в планере летом мерзнут ноги и инеем покрывается фонарь.

С высоты в тысячу метров планер может преодолеть по прямой до 25 километров, а затем оседлать новый поток и вновь подняться в небо. Таким образом Евгений Иосифович преодолевал на соревнованиях маршрут в 300 километров. Уму непостижимо: без двигателя и топлива, лишь на одном парении и мастерстве пилота!

Погода без облаков, абсолютно ясная. Самолет бежит по взлетной полосе, буксируя планер. Евгений Лебединский пилотирует любимый Let L-13 Blaník чешского производства. Ноги на педалях. Руки на ручке. Самолет на высоте 1200 метров качает крыльями. Евгений Иосифович освобождается от буксира.

— Ну, что, дед, полетаем? — спрашивает молодой инструктор.

— Полетаем.

Евгений Иосифович сразу берет управление на себя. Погасил скорость со 120 до 70 километров в час. Чувствует, как левое крыло словно нашло опору в пустоте. Вот он поток — слева! Поворачивает планер к потоку, инструктор не возражает. Постепенно с 800 метров планер поднялся до 1000, потом 1200 метров.

— Молодец, дед!

— Стараюсь…

Если бы не курсанты, которые ждали внизу, полет вместо 45 минут мог бы продлиться часа два. Дед — Мастер спорта СССР — показал бы мастер-класс парнишке-инструктору. Но полет закончился, Евгений Иосифович вернулся в Светлогорск, где живет уже около 20 лет. И вновь ждет выходных и хорошей погоды, чтобы опять подняться в небо.

— По моему мнению, человек живет на земле временно, — говорит Евгений Иосифович. — Все мы когда-нибудь должны вернуться домой — на Небо.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: