Close

Живительная энергия искусства. Как главный творческий вуз страны сотрудничает со светлогорским агрогородком

=Люди= 19 апреля 2018

Малая родина — это место, где родился и вырос в родительском гнезде, где ходил в школу и встретил настоящих друзей, где вместе с ними бегал на речку купаться и ловить серебристых уклеек — там, где чувствовал себя счастливым, даже не осознавая, что такое счастье.

Экскурсия в Белорусскую государственную академию искусств для детей из агрогородков Боровики и Чирковичи. Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

Для таких людей, как наш земляк, профессор Белорусской академии искусств Владимир Зинкевич, малая родина — факт состоявшийся; для детей из агрогородка Боровики, как и любых других — это предмет предстоящего осмысления. Но уже сейчас происходит их наполнение, как некогда наполнился силой родной земли профессор Зинкевич. Он брал ее живительную энергию, а теперь отдает сам. Отдает студентам Белорусской государственной академии искусств, которые приехали сюда учиться со всех уголков нашей страны. Будущие живописцы, скульпторы, кинематографисты — будущая художественная элита Беларуси — через профессора Зинкевича наполняются умиротворяющими духовными силами нашей родной Светлогорщины. Значит, частицы духа нашей малой родины наполнят всю Беларусь. Дети из агрогородка Боровики, которые приехали на экскурсию в академию по приглашению профессора Владимира Зинкевича, чувствуют себя здесь как дома. Ведь тут родной дух — доброты, понимания, заботы.

Заведующий кафедрой монументально-декоративного искусства профессор Белорусской государственной академии искусств Владимир Зинкевич, ректор Михаил Борозна, проректор по административно-хозяйственной работе Андрей Василевский. Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

Идею сотрудничества Белорусской государственной академии искусств с приходом храма Великомученицы Варвары агрогородка Боровики активно поддержал ректор академии, председатель Республиканского художественно-экспертного совета по монументально-декоративному искусству, академик Российской академии художеств Михаил Борозна. Сотрудничество началось с организации в прошлом году выставки мировых шедевров — списков икон Феофана Грека, Андрея Рублева, Дионисия. Это не репродукции, а настоящие живописные полотна, которые в свое время создали студенты нашей академии в древних храмах Великого Новгорода. Сегодня эти полотна уже сами по себе являются уникальными, поскольку фрески XVI-XV веков в связи с ужесточением норм законодательства Российской Федерации копировать больше не разрешают.

Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

Уникальная выставка из Боровиков отправилась в Солигорск, а далее — в Оршу. Шедевры уехали, а сотрудничество продолжилось. Белорусская государственная академия искусств по предложению архимандрита Алексия и неравнодушных граждан уже приступила к работе над съемками документального фильма, посвященного трагической гибели в 1944 году от рук фашистов около двух тысяч мирных жителей в деревне Ола Светлогорского района.

Еще одно направление сотрудничества — поднятие культурного уровня малой родины, белорусской глубинки. С этой целью руководство Белорусской академии искусств предлагает проведение в Боровиках республиканского художественного пленэра. Во время одной из встреч, воспользовавшись паузой в обсуждении деталей предстоящего форума, мне удалось задать несколько вопросов ректору БГАИ Михаилу Борозне и заведующему кафедрой монументально-декоративного искусства профессору Владимиру Зинкевичу.

Во время обсуждения деталей предстоящего пленэра в Боровиках. Владимир Зинкевич, Михаил Борозна, Андрей Василевский, настоятель прихода храма Великомученицы Варвары в агрогородке Боровики архимандрит Алексий (Желенок), координатор прихода, руководитель воскресной школы Александр Коршук.  Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

— Допускается ли творческий нигилизм в среде ваших студентов, позволяете ли им творческое метание? Регламентируете ли какими-то нормами творческий процесс?

Михаил Борозна: — В обыденной жизни существуют нормы поведения, морали, но творчество — это всегда реформа, революция, но, конечно же, не разрушающего типа. Творчество в этом смысле подобно науке или религии. Это стремление к истине. Оно заключает в себе ежедневное преодоление, как минимум, материала — карандаша, кисти, камня или научного знания. Это тяжелейший труд, и строевым уставом здесь ничего не добьешься. К нам в академию приходят люди особенные. Даже сейчас, несмотря на демографические проблемы, в академии очень высокий конкурс. А в группах у нас по 6-8 человек. И это для страны, где десятимиллионное население. К нам попадают единицы. Это именно те, кто в состоянии каждый день стремиться к истине через постижение, через поиск нового. Никакой регламентацией этого не добьешься. На вступительных экзаменах нам предъявляют работы по рисунку, живописи и композиции — они все разные. Казалось бы, формула 2+2=4 и в Кричеве, и в Могилеве, и в Боровиках будет одинаковой. Но на вступительном экзамене в академию у сорока мальчишек и девчонок она должна быть разной. Творчество даже в рамках простого канона — это больше творчество духа, нежели протеста. Это не протестная энергия, а энергия посвящения, углубления. На эту тему интересно разговаривать с художниками, актерами, режиссерами. Зачем два одинаковых режиссера кино или театра? Если все фильмы будут одинаковыми, кто их будет смотреть? Мы отыскиваем таланты, которые будут гармонично работать для культуры Беларуси.

Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

— Что является основой обучения в академии?

Михаил Борозна: — Воспитание. Поэтому мы не очень верим в интегрированные учебные планы, якобы позволяющие после колледжа поступить в академию на 3-4 курс. Это просто невозможно. Невозможно испечь хлеб в печи, не выполнив все процессы, начиная с замеса теста. Так же и у нас: подготовить деятеля культуры — это, прежде всего, его воспитать. Восемь лет назад у нас еще не было школы сакральной живописи. Мы делали копии — это был подготовительный этап. А потом была роспись Свято-Вознесенского женского монастыря в Баркалабово, храма Святителя Николая Чудотворца в Тонеже, храма Всех святых в Минске — появилась школа. Восемь лет назад у нас были лишь эксперименты, поиск методологии, поиск абсолютного духа. И мы его нашли. И сегодня в течение трех лет мы получили три специальных премии Президента за дипломные и преподавательские работы. Мы создали одну из лучших в мире школ. И получилось это лишь благодаря воспитанию духа, отношения к жизни и обществу. Это наша гордость. Мы достигли этого молитвами, верой, открытым сердцем. В подготовке деятеля культуры профессионально-техническая подготовка составляет лишь пятьдесят процентов. Вторую половину составляет его воспитание. Иногда смотришь на памятники эпохи Возрождения или Средневековья, понимаешь, что невозможно было заставить человека репрессивной силой это сделать. Только вера, дух могли сосредоточить человека на выполнение такой задачи.

Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

— Не возникает ли у Вас со студентами «конфликта поколений»?

Михаил Борозна: — Я уже 26-й год работаю в академии. Анализирую жизнь, наблюдаю, как меняются студенты. Одной из особенностей академии всегда было отсутствие конфликта поколений. Недавно ушел из жизни наш друг и коллега — профессор, народный художник Беларуси Николай Васильевич Барановский. У меня с ним были разница в возрасте лет в 30 и дружественные отношения, хотя взгляды на искусство разные. Не имеет значения, кто какой теории в искусстве и живописи придерживается. Даже у меня в кабинете находятся произведения совершенно разных направлений. Это своеобразие нашего учебного заведения. Здесь никогда не возникало ни этнических, ни религиозных, ни возрастных противоречий. В этом колоссальный труд всего коллектива.

Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

— Существует ли антиискусство? Что это понятие подразумевает?

Владимир Зинкевич: — В антиискусстве часто происходит разрушение пространства. Есть такие направления в искусстве, использующие элементы насилия, где много крови, наблюдаются состояния депрессивности, хаоса. Возможно, это имеет право на существование. Но лично я, воспитывая своих студентов, стараюсь избегать таких состояний. Мы опять возвращаемся к проблеме воспитания. Любое произведение — это проекция личности художника. Он является главным произведением. А его картины — это всего лишь проекции, репродукции его взглядов. Наиболее четко и понятно это видно в иконописи. Но это касается и светского искусства. Если человек злой, он создает злое искусство. Это и есть антиискусство. Антиискусство — это не искусство и не является никакой его частью. Это творчество, но не искусство. В эстетике есть категория ужасного. Все мы знаем сцены ада. Если посмотреть офорты Франциска Гойи, работы Пикассо, Савицкого — там нет великой радости. Там изображены человеческие ужасы. Искусство — это не только букеты цветов и великая радость. Ужасное — это тоже категория эстетическая. Но весь вопрос в посыле. Микеланджело или Босх рисовали сцены ада с воспитательной целью. А бывает наоборот — кто-то показывает эту часть человеческого существа с привлекательной стороны. Это уже не искусство. Искусство, как явление цивилизации, имеет положительный знак. Антиискусство — отрицательный знак, разрушающий цивилизацию.

Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

— Существует ли знание, которое, по Вашему мнению, в обязательном порядке необходимо передать последующим поколениям?

Владимир Зинкевич: — Мы каждый день передаем это самое важное знание: звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас. Если не будем этого делать, наступит конец мира. Я раньше думал, что детей не интересует ничего, кроме интернета. Но я ошибался. Последний пример: мы расписывали часовню в Толочине. Послали туда студентов третьего курса. Я переживал, потому что третий курс — это не вполне сформировавшиеся художники, и это достаточно сложный период в жизни молодого человека. Какова же была моя радость, когда мы приехали с ректором принять работу, и настоятельница монастыря минут пятнадцать высказывала нам слова благодарности. Молодые люди органично влились в ритм монастыря, молились, постились, жили, как монахи. И настоятельница была поражена: приехали современные дети — и такие хорошие. Мы рады, что наши студенты впитывают добро и не хотят уходить из творческих мастерских даже после занятий.

Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

— На заре перестройки Вы приезжали с группой художников в Светлогорский район. Некий юный художник представил Вам фотографии своих авангардных работ. По форме там все было хорошо, но вот идея картин жуткая. И Вы сказали, что вам жаль этого человека. Почему?

Владимир Зинкевич: — Есть искреннее искусство. Бывает, человек даже нелепо рисует, но это исходит из глубины его сердца. А у того парня я увидел совершенно избитые каноны. Я не хотел его обижать. Он вырос в своей среде. Возможно, видел произведения авангардистов, ухватился за их формы, но в его картинах просматривался все тот же Полак или Пикассо. А он так и не стал самим собой. Это очень печально. Иногда я вижу детей, которые неумело рисуют, но у них прослеживается очень яркая личная нота. Она и побеждает.

Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

— Вам больше нравятся напористые студенты, которые отстаивают что-то свое?

Владимир Зинкевич: — По-разному бывает. Для нас важно, вкладывая в них знания и воспитывая, сохранить и приумножить их личность, чтобы она стала яркой, самобытной и профессиональной.

— Как Вы попали в академию?

Владимир Зинкевич: — Меня фактически привел за руку и предложил преподавать Заслуженный деятель искусств БССР, народный художник БССР Гавриил Харитонович Ващенко. Я работал в художественном комбинате, хорошо зарабатывал. А здесь зарплата 100 рублей, но Ващенко убедил, что дело не только в деньгах, что я нужен именно здесь. Я поверил ему, и сегодня совершенно не жалею о выбранном пути.

Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

— Как у Вас проходит процесс создания шедевра?

Михаил Борозна: — Как-то Александр Григорьевич Лукашенко спросил у Народного артиста Беларуси Геннадия Степановича Овсянникова, что нужно сделать, чтобы белорусский кинематограф стал популярным? Тот ответил: «Пахать надо». У нас — то же самое. Изначально необходимо проучиться 6 лет, а до этого закончить колледж. Получается 10 лет образования — как у нейрохирурга. Чтобы оставаться на высоте, необходимо демонстрировать высокий уровень. А это само по себе не получается. Несмотря на знания и опыт, все равно работать надо. Первой, конечно же, возникает идея. Но не менее важно ее реализовать. А для этого должны быть и умение, и мастерство, и кругозор, и мировоззрение. Иначе очень много классных задумок так и останутся на огромной дистанции от результата. С задумкой художник может прожить всю жизнь и ни разу ее не реализовать. Потрясающие идеи могут быть совершенно непосильными. День-два не порисуешь, и рука уже пластически по-другому мыслит. Богемное существование и создание произведения искусства несовместимы. Яркий пример — создание «Врат памяти» на месте концлагеря «Тростенец»: молодые художники перенесли руками по 16 тонн глины на один пилон. И это при температуре 12 градусов, без монтажного пояса по опалубке, без страховки. Они за 3 месяца сделали этот монумент. Какая богема? Им в шутку предлагали по причине холода пить что-то крепкое. И вот молодой человек ответил: мы работаем на высоте и у нас серьезная работа, мы пьем только горячее молоко. А если бы они сидели там с сигарой, то до сих пор куча глины не сдвинулась бы с места, и, в итоге, назвали бы это «произведение» каким-нибудь концептуальным изыском или нашли бы виновных, кто им помешал.

Фото: Дмитрий Хомицевич, «СН»

Как зерна ржи засеваются в землю, так зерна разума и добра засеваются в души людей. В души боровиковских и чирковичских ребят были засеяны семена прекрасного. И они дадут добрые плоды, которые вновь будут засеяны в последующие поколения. Для этого нужно лишь любить свою малую родину, так же, как она любит тебя.

edostavka
edostavka