Мой папа всегда говорил: «Это мой город». Какое-то особое, не свойственное мужчинам тепло, пронизанное ностальгическими нотками, сквозило в этих словах. В словах отнюдь не старика, нет. Он говорил так всю нашу с ним совместную жизнь. А ей не так много лет, всего тридцать пять. Тридцать пять наших лет, вписанных в шестьдесят пять самого города.
Я слушала истории о шумных детских ватагах с улицы «Дружбы», о приключениях в старой первой школе. Папа нарисовал на парте простым карандашом девушку. Это была Софья Ковалевская. На всю парту. Портрет молодой Ковалевской висел в классе и, по-видимому, очень приглянулся шкоднику Серёже. Софья вышла на славу. Мыть парту было жалко.
И даже предчувствуя наше с ним скорое расставание, папа целый вечер рассказывал мне о своем детстве, дворовых друзьях, одноклассниках. Я слушала о фильме «ФанФан-Тюльпан» в кинотеатре «Спутник» (а может он уже был «Сказкой»). О коварной железной рельсе, торчащей из земли возле «Кулинарии» (напротив стройтреста). Об огромном желании маленького Серёжи, морозным днем ожидавшим маму у кулинарии, лизнуть эту блестящую железную штуку. О том, как отклеивали язык с помощью горячих Серёжиных слёз.
Об огромном желании иметь собаку. Папа принес домой щенка, упросив маму его оставить. Надо сказать, мама поддалась только потому, что Серёжа клятвенно уверял, что собака карманной породы. Назвали Дружком. Вышла осечка. Даже две. Выросла Подружка. И, судя по размерам, для очень большого кармана. Сережа плакал и отдавал собаку знакомым в деревню за речкой.
Дальше был рассказ о первой сигарете, попробованной на школьном дворе все той же старой первой школы. Сережа, кажется восьмиклассник, пришел домой, весь пропахший табаком и искренне уверял маму: «Ребята курили, я рядом стоял». Мама как будто поверила. Она всегда старалась ему верить. Знала, что сам во всём сознается.
Ещё я слушала о себе. О своём рождении. Как папа в ожидании чуда бегал в телефонную будку, стоявшую на остановке «Мирошниченко» и постоянно забывал номер справочной роддома. Набирал одну и ту же неверную цифру и допытывался у уже порядком раздраженного мужчины: «А куда я попал?». На что в конечном итоге получил ответ: «Пальцем в небо (ладно, там было другое место)».
Каюсь, слушала не всегда внимательно. Не все запомнила. О чем сейчас очень жалею.
Папе в этом году исполнилось бы 62. Светлогорску исполняется 65. Почти ровесники.
Папа, это твой город. Это мой город. Это наш город.
С юбилеем, Светлогорск!
Ольга Родина
