Солдатские письма… Они приходили с фронта, аккуратно сложенные треугольником. Их бережно хранят благодарные потомки, читают и перечитывают, словно слышат живые голоса из далекого военного прошлого. Такие письма хранит Любовь Сычева. Их писал ее старший брат Тимофей Кузьменок. Любовь Борисовна его не видела, так как родилась после войны, но мать утверждала, что младшая сестра унаследовала черты старшего брата. И это словно подарок судьбы: снова видеть родное лицо. Мать говорила, что поэтому не могла даже наказывать Любу за детские проказы – рука не поднималась.

На фронт – по зову сердца

Отец ушел на фронт сразу, как только загремели первые взрывы в 1941 году. Тимофей тоже рвался на фронт, но не хватало лет, ему было всего 15. В 1943 году он и два его товарища добровольно явились в военкомат и настояли на отправке на фронт. Крепкие, рослые парни сказали, что им уже 18. Они воевали в разведке, никто из них не вернулся. 

Семья получила известие, что Тимофей пропал без вести. Зато вернулся с фронта отец, израненный осколками, но главное – живой. Он рассказал чудесную историю своего спасения. А спасла его обыкновенная ложка, правда, она была крепкая, серебряная. Дело было так: однажды командир заметил, что его боец ест хлебной корочкой, потому что потерял ложку во время боя, и подарил ему трофейную  ложку. Борис носил ее в нагрудном кармане. Когда взорвался снаряд, осколки пронзили тело бойца, а ложка приняла на себя удар именно там, где было сердце. Солдат привез свою «спасительницу» домой. На ней четко отпечатался след от осколка.

Отец долго лечился в госпитале в Речице, и мать ходила к нему пешком из Стракович за 60 км. По бездорожью, лесами, полями, пробираясь через заросли и кустарники, эта хрупкая, но сильная женщина спешила к мужу. Это просто удивительно, но такова сила любви. Недаром дочь так и назвали – Любовь. Отец часто просил почитать письма Тимофея: он, как и мать, тоже надеялся увидеть сына.

«Смерть фашистским оккупантам!»

Тимофей часто писал домой. В этих письмах нет подробностей, где находится часть, какие идут бои, потому что цензура их проверяла – на многих стоит красный штамп. На каждом треугольнике на лицевой стороне бойцы писали: «Смерть фашистским оккупантам!»

Мне хотелось сохранить стиль, орфографию писем, их самобытность, поэтому ничего не стала исправлять (не стали исправлять и мы – редакция «СН»). Их писал простой парень из белорусской глубинки. «Здравствуй, дорогая мамаша! Письмо от известного вашего сына Цимафея! Во первых строках своего письма хочу передать свой Красноармейский привет, вам, дорогая мамаша, брацишку Вовку, особенно за его письмо, сестре Марусе, сестричке Аньцы и самой большой моей любимой сестричке Надзьке! Желаю вам наилучших успехов в вашей домашней жизни. Сообщаю о своем здоровье. Я в настоящее время жив и здоров, чего и вам желаю. Кто вам посеял такую панику, что я ранен? Это неправда».

Родившуюся в октябре 1941 года дочку родители назвали Надеждой – верили в Победу над проклятым врагом. Надежда Борисовна и сейчас живет в Светлогорске.

«Жытуха у меня мамаша прекрасная и помирать не хочется. Передайте привет тетке Адарье с ее детьми, нехай не обижается, что я ей не прислал ни одного письма. Нет бумаги, как разживуся, всем напишу. Привет  Анисье с ее детьми, Витьке, бабе, Коле, Петьку Максимову, особенно за его письмо».

«Дарагая мамаша, не журыся па мне. Мне задача предстоит отомстить варварскому фрицу за все его здзеки над русским народам и добить его в  его собственной берлоге и с Победой возвращаться домой. Вы  просили, чтобы я прислал вам фотокарточку, но негде сфотографироваться». К сожалению, Тимофей так и не прислал ни одной фотографии:  не было возможности, да и служил он в разведке.

«Поздравляю вас с Великим праздником 25 годовщиной Великой Октябрьской революции. Пишите свои новости, хватит ли вам на зиму харчей. На этом кончаю. Жму правую руку и целую сто двадцать пять раз воздушными поцелуями. Передаю горячий красноармейский привет. Ваш сын Цимофей Борисович».

«Жизнь моя не та, что раньше, я уже на другом месте. Скоро пойдем и разобьем фашистского зверя в его собственной берлоге и узнимем свое знамя над Берлином».

16 января 1945 года. Письмо написано на бумаге бланка какой-то конторы на польском языке, поэтому можно догадаться, что фронт уже в Польше. «Сообщаю, что нахожусь на фронте, фрица двинули в его берлогу. Мамаша, вчера получил сразу три ваши письма. Пишите письма почаще, я буду давать ответ, пока буду в живых. Но я думаю дойти до Берлина и остаться в живых. И с наградой вернуться домой. Скоро, скоро война закончится».

9 февраля 1945 года. «Письмо на родину. Хочу передать вам сердечный, пламенный привет. Хочу сказать о своем здоровье. Я пока силен, как сталь, чаго и вам желаю. Получил ваши два письма, в которых было по три рубля. Ответ даю нескоро, не было времени. Я сейчас нахожусь далеко на германской территории. Скоро, скоро вы услышите конец войне. Но подлый раненый зверь притаился и в любую щелку, но няма яму нигде спасения».

Это письмо на маленьком листочке в школьную линейку. «Моя задача сейчас или грудь в крестах, или голова в кустах». Но сначала надо добить фрица в Берлине и с Победой вернуться домой на радзимую старану. Еды хватает по самые уши».

13 февраля пришло письмо в стихах.

«Дарагая мамаша!

Писать как Пушкин я не умею

Письмо украсить не могу

И много требовать не стану

Не забывать прошу меня

Пишу письмо, о ком страдаю,

О ком я думаю всегда,

Кого я часто вспоминаю

И не забуду никогда.

Никто не любит вас так, как я.

Свеча догорает, кончаю писать,

А сердце желает вас увидать.

На этом моя дорогая мамаша писать я кончаю. Как получите письмо, дайте ответ».

Письмо от 15 февраля 1945 года на маленьком тетрадном листке. «Во первых строках передаю фронтовой горячий привет! Хочу сообщить о своем здоровье. Я пока жив и здоров, как медведь, чаго и вам жадаю. Желаю вам всего наилучшего в вашей домашней жизни. Фрица бью, ачнуцца не даю, ганю ближей да Берлина. Берлин ожидает близкого краху».

29 февраля 1945 года. «Письмо на далекую родину от вашего сына Цимафея Кузьменка. Живу по-старому, все хорошо и благополучно. Жизнь мая немного скучноватая, таму што я нахожусь на отдыхе, но сердце рвется побыстрей на фронт, чтобы побыстрей добить дохлого фрица, ворваться в Берлин и водрузить знамя Победы над Берлином. Победа эта недалеко. Осталось три шага до Победы, до Берлина. Пишу вам почти каждый день. От вас нет писем, может у вас нет бумаги, то магу вам прислать. Солнце заходит, кончаю писать, а сердце мамаша хочет вас увидать».

5 марта 1945 года «От бацьки не получаю 2 месяца писем и от вас тоже первое письмо за 2 месяца. Ибо ваши письма не хочут идти на паршивую немецкую землю. Дарагая сестричка Маруся я слыхал, что ты хочашь выйсци замуж за Цярэшку, но ожидаешь мяне. Давай выходи, меня не дождешься, я вернусь домой в 1950. Мамаша, приказываю вам, чтоб па мне не журылися, а глядели сами сябе. Я не такой как был дома. Жаль, нет фото, вы бы меня не узнали».

5 марта 1945 года. «Сейчас нахожусь не на фронте, здесь скучно. Як был на фронте, было очень весело. Сердце рвется побыстрей на фронт, чтоб добить раненого фрица. Я был в очень жестоких боях и остался жив, надеюсь остаться в живых. Сейчас с отцом имею переписку, получил уже три письма, так что со всех сторон идут мне письма. Дорогая мамаша, па мне не журыся, если судьба остаться в живых, то останусь».

24 марта 1945. Письмо брату «Валодзьку от брата. Здравствуй, мой дорогой братишка, прими от меня сердечный привет и передай привет всем мамаше, сестричке Марусе, Аньке и самай маленькай куклачке Надзьке. Двигались мы колонной, то мне машина переехала ногу, но не больно и ранила эта машина 19 человек, в том числе и моего товарища, он
уехал в госпиталь. Я ему отдал золотые часы. В этой машине ехал вредитель и нарочно пустил машину в колонну. Братуха, я ему морду раскрасил, будет меня помнить. Я тебе братуха тоже часы пришлю. Сейчас нахожусь вместе с Максимом, видимся кожны день, кожны час и минуту. Жизнь хорошая, веселая, почти каждый день хожу в кино и на разные постановки».

29 марта 1945. «Мамаша, сейчас очень хорошо, настало лето, зацвели сады, запели соловушки, хорошо под кусточком полежать. Но у нас одна дорога, один путь у воўчы бярлог на Берлин». Это письмо – с рисунком красной розочки.

«Новости не очень хорошие: Васю ранило осколком в голову, но ранение нетяжелое, передайте его матке пусть не журыцца, скоро вылечится и будет громить врага обратно».

29 марта 1945 года. Письмо из Германии. «Я жив и здоров. Ваши письма приходят за 16-20 дней. Пишите почаще. Я вам пишу почти  каждый день.

Мамаша, знаете, как хорошо сейчас воевать, цепло, сейчас и кустик родная мать. Мамаша, по мне не журытеся, прошу вас. Если судьба моя остаться в живых, то останусь, а если смерть, но не скроешься нигде и дома николечки».

Пропавший без вести

В апреле 1945 года семья получила прямоугольный конверт, в котором сообщалось, что Тимофей Борисович Кузьменок пропал без вести на территории Германии.

Это был удар по материнскому сердцу. Она всю жизнь ждала возвращения сына, вздрагивала, когда кто-нибудь открывал калитку. Надеялась, что сынок не погиб, просто потерялся на фронте. Может, раненый лежит без сознания, документов нет, ведь разведчики не брали с собой документы. Тимофею было всего 19 лет. Так мало! Но погиб он не зря. Он отдал жизнь за нашу мирную спокойную жизнь. Все его родные состоялись в жизни, обрели семьи, работали. И вся наша Беларусь возродилась и окрепла, залечила раны.

Прошло много лет, сменился век. Родители ушли из жизни, так и не дождавшись любимого сына. Но сейчас время новых технологий. Пришло новое поколение. Внучка Любови Борисовны Валерия решила отыскать своего деда Тимофея Борисовича Кузьменка. И ей это удалось, благодаря настойчивости и кропотливой работе. Сейчас многие материалы рассекречены, данные стали доступны в интернете. И усилия были не напрасны. Теперь точно известно, что Тимофей Борисович погиб под Бранденбургом в Германии, там и похоронен. Думается, внуки найдут возможность побывать в этом немецком городе, поклониться праху своего дедушки, и привезти ему горсть белорусской земли, на которую он мечтал вернуться с Победой.

Текст: Галина Мосейчук