Эта история началась во время Великой Отечественной войны, когда командир летного звена лейтенант Роман Коденко 25 декабря 1943 года (в других документах – 24 января 1944 года) не вернулся с боевого задания.
Жестокие бои шли в то время: под натиском советских войск немецко-фашистские захватчики были выбиты из Калинкович и Мозыря. Наша авиация уничтожала боевую технику и живую силу врага. Часто в воздухе завязывались жестокие бои.
Четыре советских истребителя, среди которых был и Роман Коденко, вылетели сопровождать штурмовики, которые шли на уничтожение важных объектов в тылу врага. «Ястребки» охраняли наши самолеты, тяжело груженые бомбами и боеприпасами. На подходе к объекту их встретили около двух десятков бомбардировщиков, среди которых было 12 «Фокке-Вульф-190». Завязался неравный бой. Лейтенант Коденко сбил один немецкий самолет, повредил второй, но был тяжело ранен. Однако не вышел из строя, а продолжал отбиваться от врага.
Штурмовики задание выполнили и повернули на базу. Летчик Коденко, истекая кровью, тоже направился к линии фронта, но не дотянул до своих. Видимо, потерял сознание… Самолет был сбит в воздушном бою над д.Язвин, упал на нейтральной полосе в 3-х км от д.Великий Бор бывшего Паричского района Гомельской области и ушел глубоко в трясину.
Эти места, заросшие кустарником, ежегодно заливала вода, и самолет долгое время пролежал в болоте. В 1960 году зимой было мало снега, болото подмерзло и дубровские школьники, которые знали от местных жителей, что где-то здесь упал самолет, обратили внимание на большую яму, по краям которой валялись обшивка, фанера, ржавые куски железа, трубки…
Было принято решение поднять самолет. Прошло много лет, деревья вокруг ямы успели вырасти. Как установили саперы и инженеры, одно из них носило следы ранения – у него срезана верхушка и ветви росли не вверх, а в стороны. Ближе к болоту виднелись засохшие стволы еще двух деревьев. Эти немые свидетели позволили установить картину падения самолета. Он снижался на большой скорости под углом примерно 30 градусов. Срубив верхушки деревьев, самолет с огромной силой ударился о землю, выбив большую яму, и почти весь скрылся в податливом торфяном грунте. Снаружи оставались только хвостовая часть да отвалившиеся при ударе крылья, которые местные жители в тяжелые военные годы разрезали на нехитрую самодельную посуду.
Так, через 16 лет имя летчика-истребителя Роман Коденко, числившегося пропавшим без вести, стало известно. Саперы достали из ямы не только останки героя, но и то, что сохранилось: летчик был одет по-зимнему (меховой комбинезон, перчатки, унты истлели), сохранились парашют и частично гимнастерка, в карманах были найдены документы – партийный билет, письмо, карта с нанесенным маршрутом. По ним и выяснили имя летчика.
Об этой находке в 1960 году писали советские газеты «Сельская жизнь» и «Боевые крылья». Было это давно, но каждая семья, в которой есть солдат Великой Отечественной войны, чтит его память. А потому к братскому захоронению в Дуброве едут из разных концов бывшего Советского Союза внуки и правнуки, чтобы поклониться дедам и прадедам. Именно сюда из г.Железногорска Курской области приехала чета Субботиных. Конечно, о лейтенанте Романе Коденко внучка Юлия знала только по рассказам бабушки.
— Еще в детстве бабушка мне рассказывала о том, что у нее был двоюродный брат Роман, который с младенчества воспитывался с ними, т.к. его родная семья умерла от тифа, — рассказывает Юлия Субботина. — Роман всегда хотел стать летчиком, и, хотя семья жила небогато, поступил в летное училище, отучился и приезжал в родное село Кочережки. Вскоре его призвали на военную службу, а затем началась война. В конце 41-го года его отправили на повышение квалификации в Приморский край. Там Роман закончил подготовительные курсы, стал командиром летного звена, женился (кстати, семья об этом узнала много позже). В 1942 году отправлен на Белорусский фронт. Знаю, что в одном из боев с немецкими летчиками он был сбит и упал в самолете в болота под Гомелем. Долгое время считался пропавшим без вести. И только в 1960-м году его случайно нашли, самолет раскопали и Романа Васильевича похоронили. Моя бабушка не смогла приехать на похороны, потому что у нее в то время родился младший сын, а ее сестры приезжали в Гомельский областной краеведческий музей, где им выдали некоторые вещи погибшего. К сожалению, я была слишком маленькой, чтобы подробнее расспросить, а теперь история превратилась в семейную легенду.
Мы с мужем занялись поиском места захоронения деда, потому что мне очень важно сказать ему, что я горжусь им, рассказать о том, что у него родилась дочь, о которой он никогда не знал и которую никогда не увидит. Эту информацию я нашла уже гораздо позже, изучая официальные данные, форумы и собирая по крупице те воспоминания, которые остались из детства.
В аг.Дуброва гостей ждали, как впрочем, и всегда: сюда, к братскому захоронению, едут потомки, для которых память – не пустой звук, а важная составляющая жизни. Председатель Николаевского сельского совета Михаил Король, библиотекарь-краевед Людмила Бусел, местные жители и школьники гостеприимно встретили чету Субботиных, рассказали о боях, проходивших в этих местах, и, конечно, Юлия поделилась историей своей семьи. Затем на мраморную плиту легли цветы, внучка не сдержала слез, ведь через много лет ей практически единственной из большой семьи удалось поклониться деду и сказать спасибо за подвиг…
Директор историко-краеведческого музея Ирина Заяц подарила Юлии книгу «Памяць», где есть упоминание о Романе Коденко. Гости посетили памятный знак «Багратион». По словам Юлии Субботиной, эта поездка ее очень впечатлила: она благодарит всех, кто помог ей в поисках деда, кто помогает сохранять историческую правду и ухаживает за воинскими захоронениями. Она выразила желание еще раз приехать сюда, возможно, в День Победы.
Фото: Людмила Ярец, «СН»
