В проекте «СН» под названием «Живые письма» мы «услышим» истории тех, в тяжелые годы Великой Отечественной войны был угнан на чужбину, но смог выжить и вернуться домой. Многих из них уже нет с нами, но их истории – яркое напоминание о том, как важно и нужно беречь мир и не повторять страшных ошибок прошлого.
Ольга О. (1928 г.р.) в 1942 году жила с сестрой в г.п.Паричи (стилистика автора сохранена): «Я помню, была весна 1942 года. Я босиком, покрытая платочком, прибежала к реке Березина и увидела, как немцы загоняют людей на пароход. Люди очень кричали, плакали. Подошла поближе, посмотреть, что происходит, как меня тут же схватил немецкий солдат и бросил на ту доску, по которой шли люди в пароход. Я плакала, просилась, но меня никто не слушал. Меня приголубили, люди незнакомые согрели, и я успокоилась.
Пообещали в Бобруйске выпустить. Но в Бобруйске посадили в поезд и везли под охраной до Германии… Разгрузили в каком-то городе (Бирта?). Там нас стали продавать богатым фабрикантам… Меня вместе с девушками взял фабрикант, но с 4-го или 5-го разбора – не хотели брать, так как я была худенькая малая девочка. Когда нас привезли в город Кельхайм, взяли под большую охрану и поселили в лагере с высоким забором и вышками с четырех сторон. До нас там находились наши военнопленные. Под конвоем стали водить на работу за 2-3 километра до фабрики под названием «Цельштоф». Меня на работу на фабрику не взяли, так как малолетка была. Заставили чистить брючку, буряки на кухне, которая обслуживала наших девушек. Чистила туалеты, лагерь… Меня там никто не бил.
Мы пробыли в этом лагере до осени. Осенью нас перевели к фабрике «Цельштоф» поближе. Там тоже были под охраной. Тут моим начальником стал шеф, который управлял и издевался, как ему хотелось. Фамилию его не знала и не знаю. Он – инвалид войны, хромой, он бил меня по голове, по почкам ногами и палкой. Я только слышала слова: «Русиш швайн», если не так подмету-уберу, набирал к кружку кипяток и бросал ее в мою сторону. По окончании работы меня вели на проходную фабрики вывозить какую-то вонючую массу в Дунай. От этой массы у меня в ранах были мои босые ноги, ведь мы ходили босые…
Работала там до освобождения американцами, вернулась домой совершенно больная…»
Сколько их еще было таких детей и подростков из оккупированных немцами территорий, которых в товарном вагоне увозили неизвестно куда? Тысячи… И очень важно, чтобы жила память, ведь война — это миллион разных болезненных историй, одна из которых — про угнанных с оккупированных территорий детей и подростков, которые остались без детства. А некоторые – и без жизни…
